Знатный цветовод Стас Намин. Аллергия на настоящее

Имя Стаса Намина хорошо знакомо не одному поколению бывших советских людей – его песни "Рано прощаться", "Летний вечер", "Юрмала", "Мы желаем счастья вам", "Ностальгия по настоящему" и группу "Цветы" (возможно более известную под названием "Группа Стаса Намина"), их исполнявшую, помнят и любят до сих пор. В Израиле Намина знают еще и как энергичного промоутера – именно Намин некогда впервые привозил в нашу страну Юрия Шевчука, Алексея Романова и его "Воскресение", и даже российский "Цирк на льду". Сейчас Стас Намин экспортировал в Израиль созданный в прошлом году Театр Музыки и Драмы имени себя, причем с весьма приличным репертуаром: классическими рок-операми "Волосы" и "Иисус Христос – Суперзвезда". Уже на первом израильском спектакле, по невероятно настойчивым просьбам зрителей, Намин внес корректировку в программу: заявленный в афишах "Иисус Христос" стал первым отделением концертов. Во втором теперь на сцену выходит легендарная группа "Цветы", музыканты которой задействованы в постановках Театра, и исполняет еще более легендарные песни.

Мы со Стасом Наминым забиваем "козла".
Болельщицы ждут, когда определится победитель ;-)

- Пик вашей продюсерской деятельности пришелся на конец 1980-х - середину 1990-х. Тогда от Намина некуда было деться: своя звукозаписывающая компания, свои телекомпания, радиостанция, глянцевый журнал и прочее. Затем произошел заметный спад, и вот сейчас, когда положение в российском бизнесе более-менее стабилизировалось, вы беретесь за столь рискованный в коммерческом смысле проект как создание Театра Музыки и Драмы. В чем расчет?

- Когда началась перестройка и все запреты в моей жизни рухнули, я почувствовал себя освободившимся зеком: хотелось сделать то, что в тюрьме нельзя было. Поэтому вещи, которые даже сложно было себе представить – частное телевидение, частное радио – для меня стали своего рода социальным прорывом. Поначалу, пока это было возможно, это были некоммерческие проекты (например, на радио нам запретили давать рекламу), а потом, когда наступили времена, когда без коммерции было не обойтись, я решил приостановить все это. Вообще, шоу-бизнес в моей жизни закончился в начале 1990-х, и я с удовольствием больше о нем не вспоминаю. А Театр я считаю анти-шоу-бизнесом. В нем нет специально приглашенных актеров с громкими именами – у меня не антрепризный театр, а репертуарный. На сцене сразу поют двадцать человек, причем поют так, что дурно становится. И вне зависимости от того, понимают ли зрители английский язык, и верят ли в Иисуса Христа – во время спектакля просто мурашки бегут по телу. Если говорить реально, то все актеры, по моему убеждению, раз в двадцать интересней, чем все те звезды, которых мы слышали в Советском Союзе. Из любого из них при надлежащем подходе можно сделать звезду номер один. Добавить немного пошлости – и все.

- Почему из двух привезенных спектаклей "Волосы" переведены на русский язык, а "Исус Христос – Суперзвезда" поставлен на языке оригинала?

- Как известно, оперу принято исполнять на языке оригинала, поэтому в Америке "Онегина" поют по-русски, а "Кармен" по-французски. "Иисус Христос" был задуман Эндрю Ллойдом Уэббером и Тимом Райсом не как традиционный мюзикл, а как полноценная опера, написанная современным музыкальным языком, с соблюдением всех оперных традиций (ария героя, хор, ария героини). Трудно найти человека, не знающего новозаветную историю последних нескольких дней земной жизни Христа, поэтому стоит ли что-то переводить? В "Волосах" же присутствуют сюжет, который мало кому известен.

- Другими словами, ваши "Волосы" - это популяризация сюжета…

- Да, но бескомпромиссная. Но, все равно, "Волосы" оказались в Израиле, как и в Москве, вещью малознакомой, поэтому эти спектакли пришлось отменить.

Настоящее имя Стаса Намина – Анастас Микоян. Его назвали в честь дедушки - Анастаса Ивановича Микояна, который был известным политическим деятелем, членом Политбюро ЦК КПСС, в 1960-е годы - Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Брат деда, Артем Иванович Микоян - создатель и главный конструктор военных самолетов МИГ. Отец - Алексей Анастасович Микоян - участник войны, был заслуженным военным летчиком. Мать, Нами Артемьевна Микоян, окончила консерваторию, историк-музыковед.

- Когда впервые возникла необходимость сменить знаменитую фамилию на псевдоним, и с чем это связано?

- Да все просто. Мою маму зовут Нами. Имя мамы в притяжательном падеже я и использовал в качестве псевдонима. Теперь я такой – мамин.

- Как к изменению фамилии, пусть даже сценическому, отнесся ваш дед?

- Абсолютно нормально, с юмором. Ему доложили, что я выпустил пластинку. "А почему, собственно, Намин? Тебе что, наша фамилия не нравится?" - поинтересовался дед. Мне удалось убедить его в том, что название "Группа Анастаса Микояна" выглядела бы несколько одиозно. "Да, - сказал дед. – "Группа Микояна" звучит как "группировка".

- Воспитываясь в хорошей советской семье, произрастая среди членов Политбюро и членов Союза Композиторов СССР, вы, фактически, во взрослой жизни стали диссидентом от искусства: за что бы вы не брались, через время это закрывали или запрещали. Так было почти со всеми фестивалями, которые вы организовывали, гастролями, программами и, даже, названием группы, которое пришлось сменить из-за "пропаганды буржуазного образа жизни и идей хиппи". Теперь, по прошествии лет, считаете ли вы себя советским диссидентом, и если да, то гордитесь ли этим званием?

- Реальным диссидентом я никогда не был: я никогда нигде не ходил с флагами, не кричал, не пел запрещенных политических песен… Единственное мое диссидентство, которое было всегда и остается сейчас – это ощущение нормальной человеческой независимости и принципиальное неподчинение всевозможным министерствам и прочим начальствующим ведомствам. Что, оказывается, в "стране идиотов" является диссидентством. В принципе, любое государство не любит, когда ему не подчиняются, но у нас это традиционно утрировано в стране, поэтому в советское время меня запрещали, закрывали мои группы, до 35 лет я был "невыездным", не разрешали выступать в больших городах. Сейчас мне ничего не запрещают, и, слава Богу, я спокойно могу существовать без них. Нельзя сказать, что я этим горжусь или наоборот. Недавно, например, начал кто-то намекать, что могут дать мне какое-то звание – ведь у меня вообще званий-то нет. Я даже не лауреат. Кроме своей фамилии, которая на самом деле псевдоним, я больше ничего не имею. Теперь это просто смешно, если кто-то вдруг затеет давать мне какое-нибудь звание. Это не реально. Открою секрет, который мало кто знает: по старой советской традиции, имеющей силу до сих пор, тот, кто выбран для получения какого-либо звания, должен написать заявление с соответствующей просьбой!.. Поэтому очень смешно звучит, когда кто-то говорит: "Вы знаете, совершенно неожиданно для себя узнал из газеты о вручении мне…". Короче, со мной такой номер не пройдет – я никаких заявлений писать не буду.

- В 1983 году, вы как сценарист и режиссер Высших курсов при Госкино сняли, как свидетельствуют теперь исторические анналы, "первый советский видеоклип" на песню "Старый Новый год". Почему этот клип запретили для показа в СССР?

- Ну как почему? Тогда коммунизм еще был в разгаре, видеоклипы в стране не существовали, никто даже не понимал – что это такое? Песня, написанная на стихи Андрея Вознесенского, была не только о разнице в тринадцать дней между старым и новым стилем. Речь шла о пропасти между двумя датами, между двумя культурами, эдаком межвременьи. Собственно запретили, в конце концов, песню. Да и сам клип был подозрительным - видеоряд был снят на свалке машин. Гораздо позже в период перестройки во время нашего турне по США этот клип "закрутился" на MTV.

- Пожалуй, самой популярной песней из репертуара "Группы Стаса Намина" стала "Мы желаем счастья вам…", написанная в 1983 году. Оказывается, она тоже около двух лет была запрещена и первый раз появилась публично только во время московского фестиваля молодежи и студентов в 1985 году. Ее-то за что?

- Просто я не член Союзов Композиторов, Писателей и Поэтов. Никто в этих организациях не хотел иметь дела с человеком, которого не воспринимали в принципе. А песня эта оказалась явно интересной. Однажды, по инициативе рядовых редакторов Центрального телевидения, эту песню предложили поставить в финал телепередачи "Песня-82", то ли -83, не помню. Меня вызвали на телевидение, и тогдашняя главный музыкальный редактор ЦТВ, некто Кренкель, сказала: "Стас, ваша песня самодеятельная и позорит нашу советскую песню!". Но дело, конечно, не в товарище Кренкель – тогда вся жизнь была такая. Уже на фестивале студентов нам удалось полулегально записать названный по песне двойной альбом "Мы желаем счастья вам" с участием Удо Линденберга, Мишеля Леграна, Микиса Теодоракиса и других зарубежных друзей. Но по правилам того времени, общаться с иностранцами можно было только с официальной санкции КГБ или Министерства культуры СССР. Поэтому вся эта деятельность привела к скандалу, и на специально созванной коллегии Министерства культуры СССР нас обвинили, ни больше ни меньше, в "пропаганде американской военщины". Дело в том, что на одном из концертов наш барабанщик выступал в рубашке с надписью "Montana". А "Montana", как сказали товарищи из министерства, это фирма, финансирующая Пентагон.

Стас Намин. 27 июля 2001 года

Группа Стаса Намина фактически за все свою историю была своеобразной творческой лабораторией, в которой выросли такие авторы и исполнители, как Александр Лосев, Константин Никольский, Игорь Саруханов, Александр Малинин, Сергей Воронов, Николай Арутюнов, Андрей Сапунов, Никита Зайцев, Александр Маршал, Александр Солич и многие-многие другие. В группе играли Алексей Козлов (саксофон), Александр Слизунов (клавишные, вокал), Владимир Белоусов (фортепиано), Сергей Дьячков (клавишные, вокал), Арзу Гусейнов (труба), Александр Пищиков (саксофон), Сергей Дюжиков (гитара), Юрий Фокин (ударные), Владимир Васильков (ударные), Анатолий Абрамов (ударные). Всего школу "Цветов" прошли около полусотни человек. Музыканты из группы Стаса Намина сейчас работают в "ДДТ", "Моральном кодексе", "Парке Горького", "Лиге Блюза", "Воскресение"... В 2000 году вместе с созданием Театра Музыки и Драмы возобновила уже на новом этапе свою творческую жизнь и группа Стаса Намина. В ее состав помимо Стаса Намина вошли Олег Предтеченский (вокал, гитара), Валерий Диордица (вокал, клавиши), Игорь Иванькович (ударные), Юрий Вильнин (гитара), Александр Грецинин (бас), а также женское трио - как и в начале 1970-х годов. В репертуаре современных "Цветов" песни с первых пластинок группы в оригинальных аранжировках. Сейчас музыканты работают над новым сольным альбомом, в который войдут новые песни Стаса Намина, а также неизвестные песни, которые были запрещены и не увидели свет в 1980-х годах. Нынешний состав "Цветов" Намин считает самым сильным. У всех музыкантов за плечами большой опыт. Например, Предтеченский, по его словам, "поет уже лет двадцать". Грецинин работал в группах "Галактика", "Рок-ателье" и "Удар", Диордица - в группе Владимира Мигули и ресторанах города Ростова, Иванькович - в "Монгол Шуудан" и в студии с Василием Шумовым, Вильнин - тоже с Мигулей.

Группа "Цветы" стала кузницей кадров для российской рок-музыки и традиционной эстрады. Многих бывших участников коллектива порасбросало по миру.

- Попал ли кто-нибудь из них в Израиль?

- Один попал. В Израиле сейчас проживает Сергей Дьячков. "Цветы" исполняли его песни "Не надо", "Мы вам честно сказать хотим…" и другие. В прошлом году он приезжал к нам на празднование тридцатилетия группы. Теперь, кажется, Сережа собирается вернуться в Москву.

- В заключении несколько провокационный вопрос: доводилось ли вам злоупотреблять дедушкиными связями, помогала ли в жизни ваша знаменитая родословная?

- Если честно, то, скорее, наоборот. Да и разве можно сделать так, чтоб по блату люди полюбили те или иные песни. Запретов в моей жизни было куда больше, чем помощи. Наверное, это происходило из-за моей некомсомолистой сущности. Это сразу было понятно и сразу видно – чужой, и все тут. Я и по сей день – чужой. Кто-то до сих пор прорывается поближе к властям, кланам, модным тусовкам… У меня на все это аллергия.

Борислав Протченко

Фото: Захар Шраменко

Опубликовано в израильской газете "Вести" в 2001 году