Макаревич и "музыка взрослых"

Не так давно на "Первом канале. Всемирная сеть" прошел премьерный показ концертной программы Андрея Макаревича "L.O.V.E. - Песни про любовь", в которой лидер группы "Машина времени" выступил в неожиданной и новой для себя роли - в качестве солиста-вокалиста небольшой, но весьма умелой джаз-банды, усиленной вокальным секстетом A'Cappella Express, пожалуй, одним из лучших на постсоветском пространстве.

В новой программе, названием для которой послужил известный джазовый стандарт из репертуара Нэта Кинга Коула, главный рокер РФ, не на шутку увлекшийся "музыкой толстых", собрал песни, которые ему особенно дороги: классика мировой эстрады, популярные джазовые пьесы, а также переаранжированные хиты "Машины времени" и "Оркестра креольского танго". О том, что послужило поводом для новых музыкальных экспериментов и что ожидает израильскую публику в ближайшее время, Андрей Макаревич рассказал в эксклюзивном интервью для "Нон-Стопа"

- По какому принципу вы отбирали песни для новой программы и музыкантов для их исполнения?

- Если взять 100 самых популярных и уважаемых народом песен, то 95 из них точно окажутся о любви, - объясняет свой творческий замысел Андрей Макаревич. - Все отобранные для программы песни, включая очень известные и, наоборот, хорошо забытые, объединены только одним качеством - все они про любовь. По музыке все вещи очень разные, а по настроению, по-моему, замечательные. Что же касается музыкантов, то принцип здесь один - лучших выбирать просто.

- В новой программе вы предстаете перед публикой в непривычном амплуа. Как вы чувствуете себя на сцене без гитары, в шляпе и в лаковых ботинках?

- Сейчас уже замечательно. А первый раз волновался, конечно. Но я страшно люблю делать что-то для себя новое и то, что от меня не ожидают - ожидаемые вещи очень скучны.

- Насколько легко вы пускаетесь на эксперименты?

- Если мне это интересно, то со всей душой.

- Что нового в жизни Макаревича?

- Кроме "Песен про любовь" меня сейчас увлекает еще один проект - "Джазовые трансформации". Он тоже клубный, концертный. И он тоже для меня ценен тем, что каждый раз в нем участвуют какие-то новые люди - приглашенные вокалистки, духовики, но костяк при этом остается постоянным. Это такой джем-сешн, из которого джаз и состоит. По крайней мере, это то, что я понимаю под словом "джаз". Поэтому для меня, помимо удовольствия, это очень хорошая школа. Эту музыку я не так давно начал играть, а она, надо сказать, не самая простая. Вот этим я занимаюсь с большим удовольствием.

- Если во времена пролетарского писателя Максима Горького джаз был "музыкой толстых", то сегодня я бы назвал джаз "музыкой взрослых". Многие серьезные музыканты, оставившие значительный след в тех или иных жанрах, с возрастом приходят к джазу. Что такого дает вам для самовыражения джаз, чего не смог дать рок-н-ролл?

- Джаз - более сложная, но при этом гораздо более непосредственная музыка, которая рождается всякий раз заново. Один и тот же джазовый концерт нельзя два раза сыграть одинаково. Всегда есть место для импровизации, и этим джаз для меня особенно ценен. Это возможность всякий раз выразить именно свое сегодняшнее состояние, настроение, сегодняшнее ощущение жизни. Меня страшно радует, что кроме того, что вы сказали, я в последние годы вокруг себя вижу огромное количество весьма молодых и очень хороших джазовых музыкантов. Например, десять лет назад такого не было. И для меня это знак того, что джаз возвращается и снова обретает популярность. Меня это радует, потому что для державы - это показатель уровня культуры.

- Очень редко, в каких-то особенных случаях, вы из категории поэта переходите в категорию гражданина и в той или иной форме - в песне ли, в заявлении, в акции - высказываете свою гражданскую позицию. Что такого должно происходить вокруг вас, чтобы заставить успешного и неголодного, в общем-то, художника выпустить из рук кисть и сменить ее на социальный штык?

- Вы знаете, я не провожу границы между одним и другим. Почему должно быть или так, или иначе? Я пишу о том, что меня сегодня беспокоит, о том, что я сегодня думаю. А думаю я о том, что происходит вокруг. Имеет это отношение к политике или нет, от меня это не зависит.

- По большому счету вашу новую программу "Песни про любовь" можно назвать ностальгической. Что вас заставляет оглядываться назад - возраст, опыт, желание подвести какие-то промежуточные итоги или наоборот - попытка в старом увидеть основу для чего-то нового?

- Я не стал бы называть эту программу ностальгической, хотя джазовые стандарты, которые мы исполняем, написаны 50-60 лет назад. Но их играли, и будут играть. И каждый музыкант будет это делать по-своему и по-новому. Это, скорее, новый, сегодняшний взгляд. Возвращаться к старым песням заставляет любовь к ним. Когда песню помнят и любят не пять лет, а тридцать, это говорит о том, что песня этого заслуживает, что она лучше многих других.

- Каково будущее, с вашей точки зрения, у нынешней популярной музыки - как российской, так и западной? Слышите ли вы сейчас песни, которые, с вашей точки зрения, пройдут через года и к которым будут возвращаться наши потомки?

- Нет, не слышу. Пора открытий в этом жанре давно прошла. В предыдущие десятилетия человечество немного объелось популярной и эстрадной музыки, и сейчас время этакой "отрыжки".

- В сентябре вашу новую программу "Песни про любовь" сможет оценить израильская публика. Будут ли ваши израильские концерты отличаться чем-то особенным?

- Если говорить о сюрпризах для израильской публики, то они будут несколько позже. С моим старым товарищем Мишей Голдовским, который, если помните, несколько лет назад записал альбом песен Высоцкого на иврите, мы сейчас готовим альбом, где он будет петь на иврите мои песни. Он очень ответственно к этому подходит, и в конце лета эту запись завершит. Надеюсь, какая-нибудь серьезная израильская рекорд-компания проявит интерес к нашей совместной работе. Мне, кстати, очень нравится манера Голдовского - она заставляет меня взглянуть на мои собственные песни по-другому. Он их поет совсем не так, как я. Это будет совсем другое прочтение, в общем-то, известных песен. Что же касается исполнения "Песен про любовь" в Израиле, то пока точно сказать могу лишь, что на иврите мы петь не будем - я слишком серьезно к этому языку отношусь.

Борислав Протченко

Опубликовано 28.07.2011 в приложении "Нон-Стоп" израильской газеты "Вести"